Я сглотнул. Ничего себе "почти не пострадал"… Блин, этот Кай просто генератор ненависти какой-то! Что на этот раз его вывело-то? Ладно, какая разница. Факт, что с таким стимулом я и правда буду прогрессировать гораздо быстрее.
Преодолев внутреннюю дрожь, я отодвинул створку двери. Как обнаружился на краю додзе у окна, обложенный книгами, и быстро пролистывал страницы. Судя по тому, как подрагивали его пальцы, бедные книжки были в шаге от разрубания лежащей рядом с ним катаной.
— Йо, Кай!
— Рин? — я снова едва удержал рычание. Агрессия этого психа просто заразительна!
— Кай! — наставник вошел следом за мной, — Сразись с Рином, как в прошлый раз.
— Но мастер! У меня нет времени на это! Вы же только позавчера показали мне путь!
— И ты опять уперся на нем в препятствие, которое не можешь придумать как обойти! Тебе нужно шагнуть в сторону, помочь пройти по пути другому, и тогда возможно ты сам увидишь решение. А может, Рин тебе его подскажет — несмотря на то что у него меньше опыта, он очень одарен. А ничто не стимулирует лучше, чем сильный соперник!
Я смущенно почесал в затылке. Приятно, когда тебя хвалят..
— Но мастер, это может быть опасно! — ух ты, то есть он все же это осознает!
— Лишь при предельной нагрузке проявляется прочность клинка!
Кай быстро собрал книги:
— Хорошо, мастер. Рин, надеюсь, ты готов?
Я оскалился. Теперь это был не тот безумный Кай, с которым я дрался до этого. Исходящая от него ярость резала не хуже ножа, полностью отличаясь от позавчерашнего исступления.
— Всегда готов!
* * *
На этот раз додзе пострадало гораздо меньше. А вот я — больше. Хоть Каю и пришлось изрядно повозиться, да и побегать тоже — безропотно принимать удары я не желал. Вот только мой демончиеский бонус к скорости нивелировался тренированностью Кая. А самое обидное было то, что я не смог ни разу достать его бокеном! Правда, один раз подставил подножку, а другой раз удачно врезался в него плечом, опрокинув.
— Защищаешься ты лучше, — признал Кай, отдышавшись. Я лежал на полу и чувствовал, как тело превращается в один большой синяк, — Но над атакой нужно поработать… Ты ни разу меня не коснулся!
— Кай! — дедок, молча наблюдавший за нашей дракой, выпустил клуб дыма из изогнутой трубки, — Ты слеп! Он заставил тебя упасть целых два раза! Было бы у него больше опыта, или был бы он не один — и ты бы проиграл!
— Но это не были приемы фехтования! Это была обычная борьба!
— У настоящего воина меч не только в руке, но и в душе! В бою воин не ограничивает себя! И владеть своим телом, чтобы оно разило и без меча, и сильнее разило мечом — очень мудро! Задумайся, Кай! В прошлом бою Рин доказал тебе, что красть техники не позорно! А если ты проложишь тропы сравнений между его путем меча и своим путем хлеба, ты найдешь ответ на мучающий тебя вопрос!
— Чего?! — я рыком сел. Какой-какой путь? Что это у дедка в трубке, что он такое несет?! Кай задумался. Потом лицо его просветлело, и он вскричал:
— Конечно! Как воин должен узнать не только приемы мечом, так и я не должен ограничивать себя! Кроме хлеба, я должен изучить приготовление и обработку того, что ему сопутствует — фруктов, сыров, мяса… всего! Только после этого я приближусь к тому, чтобы стать Истинным Пекарем!
Кай резко вскочил, поклонился наставнику и мне:
— Спасибо, мастер, спасибо, Рин! Я прозрел благодаря вам! Мне нужно срочно бежать! Может, я успею до закрытия библиотеки!
И прежде чем я успел подобрать отвисшую во время этого бредового монолога челюсть, он выскочил наружу, едва не снеся дверь.
Кое-как вернув лицу нормальное выражение, я повернулся к дедку.
— Наставник, что ЭТО было?
— А, ты же не знаешь… Кай работает в пекарне. И там есть паренек, у которого получается хлеб гораздо вкуснее… Кай очень старался его превзойти, но на соревнованиях по пекарскому искусству, что были позавчера, не смог этого сделать. Спасибо, Рин, твое появление снова указало ему путь.
— Что?! То есть та ярость была из-за того, что он проиграл какой-то пекарский конкурс?! — Бред. Я не верил своим ушам! — Всего лишь?!
— Для Кая слова "всего лишь" и "проиграл" несовместимы… И он очень серьезно относится к своему умению делать хлеб.
Я схватился за голову. Нет, я тоже люблю готовить и не терплю, когда мои навыки принижают… Но чтоб так! Кстати, интересно, а любовь к приготовлению еды — это общая черта всех с демонической кровью?
— А почему он вообще решил стать пекарем?
— Его отец оставил семью, чтобы достигнуть совершенства на пути меча, и Кай с ранних лет вынужден был подрабатывать в пекарне… — поведал мне дедок, — он говорит, что путь меча — это путь разрушения, а потому он должен постичь и путь хлеба — путь спасения людей, путь созидания…
— Ахренеть, — сказал я, кое-как подымаясь на ноги, — что-то с его лицом в это с трудом верится… Да и мне кажется, что о спасительном и созидательном аспектах пути хлеба он немного забывает…
— Да уж, лицо Кая не похоже на лицо человека, который хочет помогать другим, — кивнул наставник, — Но именно поэтому я рад, что он выбрал путь хлеба… Боюсь, иначе темная сторона пути меча поглотила бы его.
Попрощавшись с дедком, я, пошатываясь, побрел домой. Путь хлеба, да? То есть из-за того, что он испек хлеб хуже чем кто-то там на конкурсе, он ТАК расстроился?! Какой бред. Гу мерещилась мне на каждом шагу. Такой абсурд не мог быть не чем иным кроме… Хотя…У каждого свое безумие и свой способ от него спасаться. Кто я такой, чтобы судить?
И надо таки обязательно попробовать, что Кай печет! Должен же я знать, ради чего получаю тумаки!
Глава тринадцатая. Лягушачьи бега.
— Привет, старик! Долго тебя еще будут тут держать? — я ввалился в палату к Фудзимото. — Я тут тебе творожного омлета принес, для костей полезно!
Преподобный отвлекся от книги и оглядел меня с ехидной улыбкой:
— Приветствую вас, о солнцеликий халиф! Рад, что вы смогли оторваться от своего гарема, чтобы навестить меня!
Я опешил.
— Неужто очкастый далматинец настучал?
— О, спасибо Рин! Давненько я не ел твоей еды!… Только спрячь в тумбочку, а то медсестры найдут и конфискуют. Мне, видите ли, прописана диета из-за отравления демоническими миазмами… Да, Юкио был, мягко говоря, удивлен показанной тобой способностью налаживать отношения… Раньше за тобой такого не водилось, — Фудзимото снова улыбнулся, но в глубине его глаз пряталось беспокойство. Я уселся на стул рядом с кроватью. Мда. Попробуем играть в открытую.
— Думаешь, насколько сила меняет меня? И не сопутствуют ли положительным изменениям неприятные побочные эффекты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
